Олег Махницкий: «Хоть бы с чьей стороны сейчас нарушался закон, мы все эти факты реагируем»

Попасть на интервью к новому главы Генпрокуратуры Олега Махницкого - дело не простое, но вполне реальная. Труднее найти его кабинет, тщательно спрятанный в лабиринтах ведомства. Олег Махницкий: «Хоть бы с чьей стороны сейчас нарушался закон, мы все эти факты реагируем» Предшественник нашего собеседника Виктор Пшонка, который собственно и выл гнездышко, пожалуй, прискип­ливо выбирал себе место в прокурорском квартале, чтобы не только хорошо работалось, но и было безопасно. Выбирал надолго, может, и навсегда.

Обставлял с любовь’й и шиком, чтобы сердце радовалось и гости завидовали. Только не получилось. Пришлось бежать. Сейчас в роскошном кабинете с тяжелыми добротной мебелью – новый хозяин. Уже освоился, принимает посетителей.

Олег Игоревич в ГПУ человек новый. Правда, успел поработать в системе прокуратуры, но, пожалуй, и не мечтал, что займет когда кресло самого генерального. Но так случилось. Теперь вынужден не только быстро привыкать к новой роли, но и утомительно работать. Времена в стране смутные, проблем накопилось множество. То, что прокурору дремать никогда, было понятно с его несколько уставшего вида и плотного графика, в который едва удалось втиснуться. Говорили с и. о. генпрокурора Олег Махницкий о работе: о прокуратуры, попытки ее реформирования, о люстрации, состояние расследования резонансных дел и, конечно, об оружии.

У нас сейчас консультанты из США и ЕС, которые оказывают помощь в вопросе реформирования органов прокуратуры В. Т .: Месяц назад вы впервые зашли к своему новому рабочего кабинета. Что вам оставил предшественник Виктор Пшонка? – Пустые папки, канцелярские приборы на столе, личных вещей не было. Все было чисто, подметено, даже не чувствовалось, что здесь кто-то работал. В. Т .: Как вас встретили новые под­опични? – Часть заместителей встретила нормально, часть сдержанно.

Когда я приехал в первый день сюда с вице-спикером Кошулинский, который меня представлял, некоторые из них вообще не пришли. Позже части пришлось попрощаться, провести кадровые изменения, и сейчас уже назначены новые заместители: Голомша, Баганец, осталась еще одна открытая вакансия. В. Т .: Не секрет, что органы прокуратуры были одним из столпов режима Януковича. Как так случилось, что именно вам, свободовцы, поручили возглавить это ведомство? – Так решила коалиция. Возможно, потому, что «Свобода» всегда декларировала проведения люстрации.

Возможно, потому, что я раньше работал в этой системе. В. Т .: Вы комфортно чувствуете себя на этой должности, не замечаете саботажа со стороны работников? – Во-первых, я сразу предусмотрел возможность саботажа, поэтому провел кадровые изменения. Это касалось и заместителей прокурора и ключевых начальников самостоятельных структурных подразделений, а также прокуроров областей. Пришли новые люди, которые готовы работать и знают, ради чего они это раб­лять.

То есть вероятность саботажа я исключил. В. Т .: В каком все же состоянии областные прокуратуры, особенно на востоке? Они выполняют свои задачи? – На востоке предназначены прокуроры областей: Луганской, Донецкой, Харьковской, Черниговской. Конечно, полностью еще все изменения не проведены, потому остаются заместители, но сегодня прокуроры уже имеют свои предложения по ним. следующий этап – это прокуроры районов и городов. Поэтапно мы осуществляем кадровые изменения. В. Т .: А крымские структуры вам еще подконтрольные?

– Все местные территориальные прокуратуры непосредственно эт’связанные и сотрудничают с Генпрокуратурой. Это на уровне районов и городов. Что касается прокуратуры республиканской, то там есть проблема, она не работает. Часть сотрудников совершили преступление и перешли на сторону врага. По ним приняты решения и открыты уголовные производства.

В. Т .: Можно утверждать, что в прокуратуре сейчас происходит определенная люстрация? – Сама кадровая политика еще не означает люстрации. Мы также сейчас реформировали управления внутренней безопасности, которое ранее было под главным управлением кадрового обеспечения, сделали его отдельным структурным подразделением, подчиняться непосредственно генпрокурору. Также будут выведены представители внутренней безопасности из подчинения областных прокуроров и подчинены начальнику этого управления. Оно должно заниматься внутренними расследованиями, в том числе и теми, что касаются люстрации. В. Т .: Вы уже месяц работаете в должности. в генпрокурора. Есть какие-то конкретные достижения?

– Прокуратура сейчас расследует очень много дел, и перед­всем о массовых убийств. Сегодня пришел ко мне заместитель генпрокурора Баганец, который руководит следствием, сообщил, что есть необходимость создать еще одно подразделение, потому следователи не успевают. Столько дел и о’объектов расследования, не хватает даже кадров. В частности, и по экономике, и по коррупции, и по областям очень много. Ежедневно ведется работа, ежедневно что-то новое. Кроме тех дел, которые этаж’связанные с Майданом, с сепаратистами.

Тем более сегодня фактически в государстве происходит война, и у прокуратуры работы хватает. в идеале надо было бы, чтобы  оружие сдали, но мы понимаем, что этого никто не сделает, поэтому ее необходимо хотя бы легализовать В. Т .: Какая сейчас ситуация с принятием закона о прокуратуре и с реформированием ведомства? – Закон приняли только в первом чтении. Там было очень много предложений, но этот этап сознательно остановились, зная, что соглашение не будет подписываться. Прокуратура должна быть в то время карательным инструментом, поэтому закон тогда не приняли. Вопрос возвращения к нему в компетенции Верховной Рады.

Конечно, реформирование необходимо, но уже сегодня оно актуально, мне трудно сказать. Хотя определенные изменения происходят. У нас сейчас консультанты из США и ЕС, которые оказывают помощь в вопросе реформирования органов прокуратуры. В. Т .: Прошел месяц со времени трагических событий на Майдане. Вы также были их участником, говорят, помогали выносить раненых? – Принимал участие. Дважды был, скажем так, на грани жизни.

Первый раз, когда мы освобождали из автозаков избитых, раненых. тогда «Беркут» узнал у нас народных депутатов и начал бросать камнями. Рельсы, файеры летели. А вдруг во время штурма Институтской. В. Т .: В каком состоянии расследование? По делу о массовом расстреле мирных демонстрантов фигурирует более 50 подозреваемых во главе с Януковичем. Сколько из них уже задержаны? – Есть подозреваемые, люди в розыске.

Есть установленные лица и те, что устанавливаются. Проводятся следственные действия, работает большая следственно-оперативная группа, исследуются все обстоятельства, в частности то, кто стрелял, откуда. Еще очень много таких, которые надо установить. То есть на сегодняшний день можно говорить примерно о 50 человек, но этот список не является закрытым и в ходе производства количество будет меняться. В. Т .: Сколько еще нужно на это расследование времени? Понятно, что вопрос не очень корректный, но речь идет о человеческом боль. Более сотни погибших…

– Я понимаю. Но сказать о каких-то временные рамки трудно, потому что еще проводится очень много обзоров места событий. Мы еще Дом профсоюзов исследуем. Там еще много чего. Также зависит от того, когда будут задержаны некоторые лица.

В. Т .: Собственно, почему до сих пор никто не задержан? – Ими занимаются соответствующие оперативно-розыскные подразделения. Прокуратура выполнила ряд следственных действий, полностью обеспечила расследование по делу и поручила органам СБУ и МВД, которые имеют в своей структуре такие подразделения, разыскать этих лиц и задержать. Прокуратура не оперативно-розыскных подразделений. У нас есть только следователи и прокуроры. Мы должны понимать, что ситуация с милицией сейчас немного сложная.

Многие деморализованных людей, немало таких, которые саботируют, есть те, кто не хочет работать на Украину. Сложная ситуация сегодня и в государстве, но как-то даем всем том совет. В. Т .: Задержание Януковича было реальным? – Прокуратура сделала все. Мы открыли уголовное производство, то есть вынесли подозрение, подали в суд ходатайство о его задержании и доставке под стражей. Все следственные действия были выполнены.

Остальные не в нашей компетенции. В. Т .: Многие из бывших резонансных персонажей до сих пор находится в Украине, тот же Клюев или Медведчук, но, похоже, о них забыли? – Нет, работа ведется. Я вам многое не могу сообщить. Еще рано освещать некоторые вещи. Продолжается расследование, есть тайна следствия, и чтобы определенные лица не знали, что нам о них известно, мы не можем обнародовать эту информацию.

Что касается опять же задержания определенных лиц, то прокуратура дала поручение соответствующим оперативно-розыскным подразделениям сделать это. То есть выполнила все необходимые процессуальные действия, предусмотренные законом. В. Т .: Насколько сейчас можно требовать от прокуратуры быстрого реагирования? Механизм работает или все же разбалансирован? Есть нарекания, что управление на Востоке слишком медленно реагируют на определенные противозаконные действия, скажем, проявления сепаратизма ... – Мы реагируем сразу, возбуждаются уголовные дела, проводятся следственные действия.

Согласно уже есть задержанные, которые подозреваются в сепаратизме. То есть касается прокуратуры, то она мобилизована как механизм работает. По сравнению, скажем, с милицией и Службой безопасности, которые являются деморализованы. Милиция еще месяц назад была по другую сторону от украинского народа и выполняла совсем другие функции. Они это понимают. Ситуация изменилась.

Они растеряны, многих можно понять. В прокуратуре благодаря своевременным кадровым изменениям ситуацию в определенной степени удалось выровнять. Не скажу, что полностью, но мы и дальше работаем над тем, процесс продолжается. В первый же день я настроил всех прокуроров на те позиции, на которых сейчас должна стоять прокуратура. Это не то, что было раньше. Вообще исключается возможность любых заказных дел.

Все должно быть о’объективно, все уголовные производства должны быть пересмотрены и там, где нет вины лица, принятые решения об оправдании. Или это отказ от обвинения, или закрытия дела, или оправдательный приговор в суде. В. Т .: Генпрокуратура дала разрешение на задержание крымских сепаратистов Константинова, Аксенова, Березовского, а также предателей из правоохранительных структур? Делаются в этом направлении какие-то шаги и вообще реально ли это в нынешних условиях? – Вопрос не ко мне, это опять же компетенция СБУ и МВД. У них есть спецподразделения «Альфа» и другие. Уголовное дело кроме привлечения к ответственности имеет еще и превентивный характер.

Когда человек видит, что сразу принимаются соответствующие меры, открываются уголовные производства, в нее начинает проявляться страх не делать этого, потому что она знает, что рано или поздно придется ответить. Мы, скажем, наблюдаем такое на примере двух харьковских человек. В. Т .: А к ним не слишком снисходительно отнеслись? – Во-первых, суд принимал решение об избрании для них меры пресечения. Во-вторых, там статья п’пяти лет, а согласно УПК по такой санкции практически невозможно применить заключения под стражу.

Уже внесен законопроект об увеличении санкций по той статье. Но опять же это суд принимает решение. Хотя, как вы видите, они уже изменили свое поведение, даже выступили с заявлением, что за суверенную Украину, за неприкосновенность и целостность государства. То есть здесь также сыграл превентивный фактор.   В. Т .: Как вы расцениваете нарушения Следственным комитетом РФ дела против должностных лиц из Генпрокуратуры? Что это значит? Это такая игра?

– Это прежде всего запугивания, попытка давления, вмешательства во внутренние дела Украины. Действия главнокомандующего Черноморского флота РФ совершенные на территории Украины, поэтому даем соответствующую оценку их соотношению с нормами Уголовного кодекса нашей страны, которые предусматривают ответственность за такие деяния, и принимаем решение. А когда мы возбудили уголовное дело и поэтому Следственный комитет в себя тоже возбудил уголовное дело, то подождите… Так можно дойти до абсурда. Сейчас на их решение можем нарушить свое, но это бессмысленно. Мы расцениваем такие действия как попытку давления и вмешательства во внутренние дела Украины. В. Т .: Недавно в Австрии был задержан Дмитрия Фирташа, одного из украинских олигархов, и проведен обыск в офисе другого – Рината Ахметова. С вами контактировали по этому поводу?

Украинская прокуратура какое-то отношение к тем действиям? – Нет. Мы обратились в соответствующие компетентные органы иностранных государств с письмами о возможности сотрудничества в вопросе отслеживания, ареста и обеспечения возврата незаконно выведенных средств из Украины, но спецслужба каждой страны проводит свои отдельные расследования, и мы могли даже не знать, что там проводится проверка по тем делам . У них есть определенные данные. Компетентные органы иностранных государств выполняют свою функцию. В том случае прежде всего об этом было сообщено Министерству иностранных дел и уже потом прокуратуре. Они могут проводить расследование, мы можем сотрудничать в определенных моментов, но по некоторым – они не обязательства’связанные ставить нас в известность, когда речь идет об обстоятельствах собственных расследований.

В. Т .: У людей на руках сегодня куча оружия. Что, по вашему мнению, с этим делать: легализовать или изымать? – То, что сейчас происходит в государстве, в частности ходит много бесконтрольной оружия, – это ненормально. Даже по той причине, что, когда будет совершено какое-то преступление, то оружие надо как-то идентифицировать. А это невозможно, если она не зарегистрирована, неизвестно за кем числится и в кого физически находится. Здесь надо как-то с такой ситуации выходить. Проблема должна решаться на уровне государства.

На уровне СНБО, правительства, парламента. Потому что это предложения по законодательным инициативам. Во-первых, оружие надо инвентаризировать, чтобы знать, где и с кем она есть. А во-вторых, должен быть какой-то порядок. Нельзя, чтобы некоторые лица имели целый арсенал оружия и ходили с ним по улицам, пугали людей и делали бесчинства.

Это недопустимо. Конечно, в идеале надо было бы, чтобы это оружие сдали, но мы понимаем, что этого никто не сделает, поэтому ее необходимо хотя бы легализовать, чтобы контролировать использование. Сейчас принято решение о создании Национальной гвардии, и кто идет с оружием туда, то легализуется, а кто нет, тот расцениваться как преступник. Или ты защищаешь страну, потому что мы на стадии войны, или тебе и оружие для чего-то другого нужна. В. Т .: Знаете, где ваш предшественник Виктор Пшонка? – В розыске, который осуществляют оперативно-розыскные подразделения.

Большей информации вам дать не могу. В. Т .: Почему он так быстро бежал, что оставил дом без присмотра и даже ничего с нажитого непосильным трудом не вывез? – Значит были для этого основания. Недаром мы уголовное дело против него возбудили. Итак, идем в правильном направлении? В. Т .: А почему позволили разграбить его дом и дома других беглецов?

Ведь это имущество можно было продать и средства направить на что-то полезное… – Конечно. У нас тоже к таким случаям негативное отношение. И прокуратура действует адекватно. Кто бы сейчас нарушал закон, мы все эти факты реагируем. Возбуждены уголовные производства. И на крайний случай, нападение на банк, когда были задержаны лица, которых выпустили неизвестно каким образом, тоже.

В этом мы также проводим расследование и будет принято решение. Очень странные вещи произошли. Потому что, когда есть нападение на банк, хотя бы чей он был, даже если деньги получены преступным способом, они должны быть взысканы в пользу государства, в пользу казны, а не в карманы отдельным физическим лицам. В. Т .: Уже знаете, как сделать прокуратуру другой? – Конечно, искоренение коррупции из прокуратуры является проблемой номер один. Этот вопрос профессионализма, правовой позиции прокурора в любом уголовном, гражданском или хозяйственном процессе. Ведь мы знаем, что в отношении как хозяйственных, так и гражданских дел были случаи, когда прокуроры выполняли чьи-то заказы, в том числе в рейдерских схемах перераспределения собственности и имущества.

Естественно, что здесь прокурор должен быть только на стороне закона и любое воздействие на него должно быть исключено. Если он будет действовать только с позиции закона, тогда прокуратура будет не карательным инструментом, как раньше, а средством для обеспечения верховенства права. В. Т .: Но прокурор хочет есть… – Да. Государство должно обеспечить.

Для того должны быть соответствующая заработная плата и условия труда. Сегодня Кабмин рассматривает возможность устранения, скажем так, многих средств материального обеспечения прокуратуры. Потому что не могу назвать льготой то, что следователь прокуратуры, выполняя свою работу, имеет право бесплатного проезда. Ему надо либо выделять на это деньги, а следовательно, с’являются дополнительные расходы, или оставлять такое право. По уровню обеспечения, согласно рейтингу Совета Европы, Украина на последнем месте по обеспечению прокуроров. Так же по зарплатам и всего остального.

В большинстве цивилизованных стран они получают примерно на 10% меньше судей или сколько же. То есть эти два органа приравниваются. У нас совсем другая картина. Я понимаю, что нужна экономия, но, видимо, надо смотреть с другой позиции, на чем экономить. Потому что сейчас, если все обрезать и люди на местах будут получать по 2 тыс.

Грн зарплаты, то, конечно, никто не захочет работать за такие деньги или искать другие пути заработка, порождать коррупцию. Палка о двух концах: с одной стороны, сэкономить, с другой – развалить систему и еще больше увязнуть в коррупции. Биографическая нота Махницкий – и.о. генерального прокурора Украины. Родился во Львове 15 марта 1970 в семь’й служащих. Женат. Воспитывает двоих детей.

Учился на юридическом факультете Львовского государственного университета имени Ивана Франко. специальность «Правоведение». 1996 стажировался в прокуратуре Львовской области, на вакантной должности помощника прокурора Франковского района города Львова. С 1997-го до 1998-го работал следователем в прокуратуре того же района. 1998–1999 годы — следователь отдела следственного управления прокуратуры Львовской области, которое впоследствии было реорганизовано в управление надзора за соблюдением законов органами, которые проводят оперативно-розыскную деятельность, дознание и досудебное следствие прокуратуры Львовской области. после реорганизации – старший следователь. С 1999 до 2001 года – юрист на ЧП «агентство безопасности «Скорпион». в течение 2001–2003 годов имел индивидуальную адвокатскую практику. В ноябре 2003-го стал соучредителем и управляющим партнером адвокатского о’единения «Валько и Махницкий».

В 2006-м избран депутатом Львовского городского совета по спискам ВО «Свобода», Член постоянной депутатской комиссии землепользования. В 2012-м стал народным депутатом Украины по списку ВО «Свобода» под номером 21. Первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам верховенства права и правосудия. 22 февраля 2014 парламент назначил Олега Махницкого уполномоченным осуществлять контроль за деятельностью Генеральной прокуратуры Украины. 24 февраля 2014 стал исполняющим обязанности’связей генерального прокурора Украины.

Еще советуем посмотреть:
  • Олег Махницкий: «Хоть бы с чьей стороны сейчас нарушался закон, мы все эти факты реагируете»
  • Генпрокуратура внесла в Раду представление об уголовной ответственности Царева за сепаратизм
  • ГПУ открыла уголовные производства по фактам пособничества милиции сепаратистам
  • Махницкий задекларировал за прошлый год 230 тыс дохода
  • Бывшего и.о. генпрокурора допрашивали в ГПУ 7:00 подряд