Распни!

Распни!
Распни!

Не так давно информационное пространство Украины всколыхнула новость о возможном возобновлении пенсионных выплат тем, кто сейчас проживает на оккупированной территории. С этого месседжа начал свою работу правительство нового премьера, который уже успел от него (месседжа) откреститься. И это вполне привычно для любого политического среды. Распни! Независимо от того, был ли это лишь пиар-ход и популизм, или в будущем выплаты все же начислять, интересует и тревожит другое. А именно реакция потребителя, на которого уже давно превратился рядовой «житель» социальных сетей. Сотни картинок с сепаратистских митингов, тысячи лайков под надписями «фигу вам, а не пенсии» и уже традиционные крики «распни!» от топ-блогеров этих сетей.

Что же, позволю себе всколыхнуть национальную памяти’Пять некоторыми моментами жизни Донбасса эпохи «дикого поля» — 2014–2015-х годов, максимально трезво разобрав аргументы нынешних донбасских «пилатов».     Так кто они, эти пенсионеры Донбасса? Или кто-то может точно сказать, кто из них инвалид, который годами не выходит из дома (не говоря о том, чтобы плестись на «референдум» или переезжать), кому было просто наплевать, кто патриот, сохранил украинский язык, а кто же хотел «русского мира»? Это действительно видно из Facebook? Вряд ли. Тогда придется признать, что ответы у нас все еще нет. Нам не хватает духа лишить их гражданства и назвать АТО войной, как и не хватает смелости признать, что это свои.

Рецепт прост: «переезжайте, а там посмотрим». Обе мои бабушки ходили на «референдум». Одной тогда было 85, и она искренне верила, что идет голосовать за президента страны. аббревиатура «ДНР» ей ни о чем не говорила. Все попытки что-то объяснить разбивались о советское убеждение, что выборы надо ходить. Вторая пошла, опасаясь осуждения соседей: все под’съезд поддержал «республиканскую» власть. От первой она отличалась тем, что понимала эти три буквы — «ДНР», Но понятия не имела, где нужно ставить свою «крест» («хорошие» соседи ей помогли).

Можно назвать их выбор сознательным? Вряд ли. Другой пример. Более­во­­ко моего бывшего друга сейчас получает в Украине шахтерскую пенсию в размере 10 тыс. грн. Конечно, живет в «ДНР». Здесь ему платят еще 20 тыс. руб.

И все бы ничего, если бы его сын однажды не уничтожил целый взвод наших бойцов вместе с техникой, ударив с «града». Это отец того самого человека, который на мой вопрос: «А не жалко тебе было украинских солдат?» — ответила: «Ты знаешь, они стояли у поля, на котором паслось стадо коров. Вот коров мне было действительно жаль». Через несколько месяцев после «референдума» моя бабушка перестала выходить на улицу и окончательно слегла. Если бы я с матерью’ю переехал, она не жила бы.

Так же как и вторая. Ведь они не переселенцы, а лишь немощные родственники того, кто рискует жизнью, уже просто набирая этот текст. А человек, чей сын похоронил взвод наших бойцов, «переселилась», Как и положено всем, кто в нас «патриот».   Мне вспоминаются замечательные слова профессора Елены СТЯЖКИНА о роз’еднанисть французского общества после Второй мировой войны: «Франции повезло. И с Шарля де Голля, который, вероятно, ужаснули масштабы коллаборации и который все же нашел в себе силы сказать: «Франции нужны все ее дети». И с людьми повезло».

Что ж, Украина, очевидно, все еще не везет, если уж мы говорим «Украина» и понимаем под этим «НЕ Донбасс». Есть и такой аргумент: пенсии убьет’ют наших солдат. Несмотря на всю свою маразматичность, крайне распространен среди масс аргумент. Позвольте спросить. А как по эшелонов угля, успешно покупает наша страна у террористов? Сколько крови в таком киловатт? Как насчет элитного украинского сыра, из которого готовят салаты по 800 руб. за порцию для Захарченко и Ко?

Как насчет свежих конфет ROSHEN, еще осенью 2015 года можно было найти в Донецке? А как же усадьба патриота Ахметова, единственная неразграбленные во всей «ДНР», Хотя и находилась в 20 м от блокпоста? Нет, все это неважно. Все это не вызывает сомнений. 80-летний дедушка, который живет на хлебе с водой, — вот где платформа российской агрессии. Это именно его 1200 грн, которые он обменяет на сахар и рис, превратятся в снаряд, лететь из Донецка. 

В конце концов, что скажут топ-блогеры пенсионерке, которая пришла с украинским флагом к памятнику’памятника Шевченко в Луганске и которой еще недавно аплодировала вся страна? Жива она еще? Мы привыкли громко хлопать в ладоши на страницах социальных сетей, но на деле кричим о ра’вует. И я понимаю, почему все именно так. Слишком много гробов разбросаны по всей стране. Нам надо кого-то обвинять, чтобы самим было легче. Чем умело пользуются те, кто так и не понял, что война — это не теория, не несколько ярких предложений в Facebook, собирают поспешные, а потому ложные одобрения. война — это абсурд.

Не абстрактные, а конкретный, с голод­ими детьми в чистой одежде и столами, что ломятся от «нацистской» пищи. И что государство, понимает цену будущего, не пренебрегает настоящим, рискуя это настоящее превратить в очередное будущее. 

Еще советуем посмотреть:
  • Геращенко: Украина продолжает начислять соцвыплаты и пенсии жителям Донбасса
  • Казанский: На оккупированной территории Донбасса остались все залежи антрацита в Украине
  • Минсоцполитики: из террористов правительство не может платить пенсии жителям Донбасса
  • Только 80 000 переселенцев обратились за восстановление социальных выплат - Розенко
  • В Минюсте заявили, что не возобновят социальных выплат на оккупированном Донбассе