Крымский ислам на распутье

Каким станет формат мусульманства на оккупированном полуострове Крымский ислам на распутье Фото: reuters Вопрос, поднятый в этой статье, очень проблемный и больной. Прежде всего для многих крымских татар, которые разрываются между этнической солидарностью и собственными политическими симпатиями. Между теми, кто принял новые правила игры на полуострове, и теми, кто уехал на материк или вообще подальше из страны и не перестает хоть как-то болеть за своих. Нечего и говорить о активных лидеров (прежде всего с Меджлиса крымскотатарского народа), на которых пророссийские медиа полуострова выливают тонны грязи.

В ответ раздаются опровержения и встречные обвинения. Мустафа Джемилев и Рефат Чубаров ежемесячно выступают на различных международных встречах, раскрывая свой взгляд на происходящее. И довольно часто в полемике (которая достигла апогея в момент подрыва электролиний, проведенных в Крым, и известной «енергоблокады») Звучат именно религиозные лозунги. Это сравнительно новая тенденция среди части светских и либеральных крымских татар. Например, муфтий бывшего Духовного управления мусульман Крыма (ныне ДУМ Крыма и города Севастополя, ДУМКиС) сравнил блокировщиков с «мекканскими многобожниками» (!), Которые в 20-х годах VII века пытались захватить Медину, тогдашнюю резиденцию пророка Мухаммада.

В свою очередь, активисты блокады обвиняли муфтия в отступлении от ислама и даже пробовали провозгласить борьбу за возвращение Крыма в состав Украины «джихадом». На то ДУМКиС ответило фетвой (богословско-правовым решением. — Авт.), В которой, откровенно искажено интерпретировав некоторые средневековые книги по мусульманскому праву, заявил, что «ислам запрещает блокаду» (На самом деле в цитированном ними источнике указано обратном). В конце концов пререкания несколько поутихли и стороны признали лучше молчать о поведении друг друга. до оккупации Чтобы лучше понять и эту, и многие другие касательных ситуаций, скажем несколько слов о перед­историю вопроса. В конце 1990-х годов, когда на полуострове уже действовали сотни мечетей и централизованная религиозная организация мусульман (ДУМ Крыма), созданная по типовому постсоветским образцом, там с’появились и новые исламские движения. на фоне «традиционной» религии, вобравшей множество национальных крымскотатарских обычаев, эти новые для края течения достаточно часто контрастировали с умеренной идеологией ДУМК. Вопрос заключались даже не столько в различиях в вероучении, как в его практической реализации, оценках современности, отношении к актуальным процессов в исламском мире.

Организация под названием «Хизб ут-Тахрир» («партия освобождения») С начала 2000-х годов призвала бороться за создание «глобального халифата», Подчеркивая ненасильственные методы. В течение почти 10 лет ХТ устраивала конференции и другие мероприятия, имея достаточно свободное пространство для действий и подвергаясь резкую критику ДУМ Крыма. Примерно такая же судьба постигла и салафитских общины, которые в популярной риторике чаще всего определяют как «ваххабитов». На фоне либеральной религиозности и восприятие вероучения прежде всего как традиции, присущей крымскотатарской большинства, салафиты с длинными бородами (мужчины) и закрытыми лицами (женщины) виделись четким контрастом. Они формировали преимущественно автономные общины, распространяя свою литературу и ориентируясь на консервативный ислам «саудовского» образца.

Позже один из новых конфессиональных движений в Крыму даже оформился в институт — Духовный центр мусульман Крыма, тесно’связан с Духовным управлением мусульман Украины, многие исследователи ассоциируют с неосуфийською школой Абдаллы аль-Гаррари (1910–2008). В свою очередь, ДУМ Крыма, которое функционировало в тесном н’связи с Меджлисом крымскотатарского народа, постоянно противостояло всем новым движениям на полуострове и провозглашало себя единственной «канонической» структурой, защищает духовное пространство почти 300 тыс. крымских татар. Единственные организации, с которыми он имел относительно неплохие н’связки, — это «Альраид» и Духовное управление мусульман Украины «Умма» (С центром в Киеве). Например, ассоциация «Альраид» при поддержке арабских спонсоров построила в Крыму десятки мечетей, которые переходили во владение общин ДУМК. начало репрессий 2014 открыл совершенно новую страницу в новейшей истории крымских мусульман. Лидер ДУМК Эмирали Аблаев, который вместе с другими членами Меджлиса выступал на стороне евромайдан (его заместитель Айдер Исмаилов даже произносил речь перед митингующими в Киеве), оказался перед сложным выбором.

Уже в берез­­ни — апреле того года Крым начали посещать делегации из Москвы, прежде всего из Совета муфтиев России во главе с Равилем Ґайнутдиновим. Очевидно, именно на мусульман РФ была возложена миссия донести до лидеров ДУМК месседжи из Москвы и предложить определенный вариант сотрудничества. Поэтому управлени­­ния перерегистрировали согласно российскому законодательству (переименовав на ДУМКиС), затем началась тесное сотрудничество с регионами Федерации, в том числе республиками Северного Кавказа и Татарстаном. фактич­но оккупационная власть взялась строить в Крыму типичную российскую модель «огосударствление ислама» с поддержкой централизованных структур и вытеснением всех малых групп как потенциальных «экстремистов», «террористов» тому подобное. Сложилась довольно парадоксальная ситуация: в условиях оккупации ДУМКиС даже несколько усилило свое влияние на полуострове, так как активные представители ХТ, члены салафитских общин и другие религиозные активисты покинули его еще в 2014 году. Даже такой конкурент, как Духовный центр мусульман Крыма, возглавляемый Ридвана Велиевым, был ликвидирован и вошел на правах обычных общин в состав ДУМКиС. Паломничество в Мекку — как хадж («большую»), Так и умру («малую») — крымские мусульмане сейчас также получают по квоте, которую Саудовская Аравия выделяет именно российским исламским структурам.

тогда как мусульманские общины в материковой Украины «раздробляются», В Крыму наблюдается обратный процесс — жесткая централизация В то же время обученные искать «неправильных» мусульман спецслужбы РФ начали видимую и невидимую работу на полуострове. так, «смотрящие» уже присутствуют на проповедях и следят за тем, что говорят имамы, происходят обыски, изъятия «литературы экстремистского содержания» (А ее специальный список, разработанный Министерством юстиции РФ, включая десятки вполне адекватных исламских книг). Также задерживают некоторых лиц, которых обвиняют в сотрудничестве с запрещенной в России «Хизб ут-Тахрир». Правозащитники отмечают, что мнимая ХТ стала привычным инструментом в руках российских правоохранителей: достаточно «Найти» какую открытку в подозрительной личности — и это уже основание как минимум для досудебного ареста. На самом деле как активисты ХТ, так и немало салафитов уже выехали из Крыма, поэтому ДУМКиС практически не имеет конкурентов в религиозной сфере, кроме небольшого по численности общин Таврического муфтията (эт’связанного с ЦДУМ РФ во главе с одиозным Талґатом Таджуддином). По мнению некоторых аналитиков, эта структура была создана (того же 2014) с целью дополнительного давления на ДУМК, то есть чтобы показать Эмирали Аблаев и его окружению: в случае отказа от сотрудничества с оккупационными властями их место займет новая организация.

Определенную роль здесь сыграла и конкуренция между Советом муфтиев России (с центром в Москве) и ЦДУМ (в Уфе), то есть уже внутрироссийский контекст. Но остается неприятный факт: самая влиятельная религиозная организация крымских мусульман сегодня превратилась в одну из прокремлевских структур. На смену прежним н’связями с Турцией пришли новые — с исламскими организациями в РФ: в одном только русском исламском институте сейчас обучается более 70 крымских татар. Даже недавняя участие муфтия Эмирали Аблаев в с’езде межрегионального движения «Къырым», Который оккупанты пытаются развивать как альтернативу запрещенному Меджлису, красноречиво свидетельствует формирование пророссийского вектора среди крымских татар. В своем заявлении от 7 января 2016 Совет ДУМКиС призвала представителей этноса не вступать в «вооруженные формирования» Украина, хотя никак не отреагировала на призыв их же в ряды российской армии. Так же ДУМКиС практически не комментирует частых обвинений в адрес крымских татар, которые звучат в российских медиа (мнимые н’Обязанности по «и деловые», Рассказы о «ваххабитских крымскотатарских наемников» на Донбассе и другие раскручиваемого мифологемы).

Ситуация с бывшим ДУМК получила негативные оценки многих лидеров Меджлиса. И Мустафа Джемилев, и Рефат Чубаров осудили «сотрудничество с оккупантами», Но существенного влияния их заявления не имели. И если на полуострове происходят вполне однозначные и прозрачные процессы, то в материковой части Украины крымские мусульмане попали в несколько иной контекст. Сейчас трудно назвать точное количество крымчан, которые оставили полуостров. По данным общественных активистов и членов Меджлиса, цифра колеблется в пределах 15–30 тыс. Человек. Основными направлениями миграции стали соседняя с Крымом Херсонская область, а также Киевская, Винницкая область и Львовщина.

Несмотря на отсутствие детальной статистики, можно уверенно утверждать: значительный процент переселенцев — это мусульмане, практикующие обряд (часто их называют русским словом «соблюдающие»). Так, в одном из сел Винницкой области поселилось несколько крымских татар, преимущественно салафитов, а во Львовскую переехала активная часть сторонников ХТ. Некоторые крымчане влились в состав исламских общин, в частности ДУМУ, ДУМУ «Умма» и Ассоциации мусульман Украины. Вообще за последние несколько лет роль представителей этого этноса в других исламских сообществах значительно усилилась: среди салафитских религиозных учителей авторитет получили Элимдар Хайруллаев (шейх Сулайман), проповедник Арсен Джелилов (Абу Ях’я Крымский), богослов Сейран Арифов, лидер ХТ в Украине Фазыл Амзаев и др. Впрочем, они и еще ряд деятелей является репрезентантами различных мусульманских групп, то есть представляют религиозные контексты, отличные от крымскотатарского. Новое лицо украинского ислама Лидеры Меджлиса, как и многие другие крымскотатарских активистов, прекрасно понимают, что на международной арене фактически остались без духов­ного представительства.

Особенно это актуально в вопросах диалога с государствами исламского мира, прежде всего с Турцией. Возникает и насущная необходимость защиты собственно религиозных прав крымских мусульман, а ситуация складывается так, что факты нарушений, которые озвучивают политики с материка, умалчивают (а то и отрицают) представители ДУМКиС. Уже осенью прошлого года с «енергоблокадою» Крыму начались дискуссии вокруг создания «альтернативного муфтията». И Мустафа Джемилев, и другие представители Меджлиса позиционировали этот проект как противовес «коллаборационистам» с ДУМКиС — структуру, пропагандировать идею возвращения Крыма в состав Украины. Различные источники сообщали, будто муфтият будет называться «верховным»; фигурировали и различные фамилии кандидатур на должность муфтия.

Впрочем, как и было предусмотрено, помешали разногласия между исламскими организациями: ни одна не собиралась уступать частью своего «суверенитета», А становиться «бумажным» муфтием, который только транслировать слова лидеров Меджлиса, также никто не желал. Впоследствии первоначальный замысел трансформировался в замысел некой «совета ученых» из представителей крымских татар, но и этот проект до сих пор не реализован. В отличие от ДУМКиС, которое опирается на этнической почве, остальные мусульманских организаций в Украине являются многонациональными, поэтому построение «альтернативного муфтията» уперлась в очень сложную проблему: здесь нужно или о’объединять все религиозные управления под одной крышей, что вряд ли, или создавать с нуля новую структуру, которая вряд ли окажется влиятельной. Таким образом, складывается ситуация, в которой современный проукраинский крымскотатарский движение остается без «религиозного крыла», То есть тех функций, которые ранее выполняло ДУМ Крыма. Муфтий ДУМКиС Эмирали Аблаев до сих пор формально является членом Меджлиса (который «Верховный суд Республики Крым» провозгласил «экстремистской организацией») И в соответствии с учредительными документами не может быть оттуда исключен, поскольку избран Курултаем, всенародным с’отъездом представителей крымских татар. Более того, формально Аблаев до сих пор относится к Всеукраинского совета церквей и религиозных организаций (ВСЦиРО).

Его попытка передать полномочия муфтию Духовного управления мусульман Украины «Умма» Саид Исмагилов потерпела неудачу, так как члены ВРЦИРО не поддержали идеи принять главы нового органа в свои ряды (где уже находится Духовное управление мусульман Украины во главе с Ахмедом Тамимом). Таким образом, из-за амбиций некоторых лидеров, просто не хотели видеть в этом совете конкурента, ведущее межконфессиональное о’единения государства потеряло возможность альтернативного представительства какой-либо части мусульман Крыма. А в момент, когда исламский мир очень сдержанно воспринял события оккупации полуострова (руководствуясь принципом «чья власть, того и земля»), Реальные голоса от крымских мусульман были бы чрезвычайно полезными. Так, после аннексии полуострова в Украине с’появилась определенная часть мусульманских общин, где крымские татары составляют абсолютное большинство, но их влияние ограничивается конкретными городами и селами. В то же время в нашей стране растет доля местных, которые принимают ислам. Преимущественно это женщины (скажем, по статистике одной киевской общины, из десятка новообращенных только двое или трое мужчин).

Во многих случаях так происходит вследствие брака с мусульманином; однако дети из смешанных семей, особенно проживающих здесь, формируются именно в украинской среде и отнюдь не всегда принимают какие-то иностранные культурные традиции. На фоне, скажем, этноцентризма крымских татар «украинский ислам» видится совершенно другим, потому что для новых мусульман это именно духовный выбор, а не дань «вере родителей». По мнению одного из лидеров мусульман Украины, муфтия ДУМУ «Умма» Саида Исмагилова, в среднесрочной перспективе «лицо» отечественного ислама (по крайней мере в материковой части) определять две основные этноконфессиональные группы: собственно украинские мусульмане и крымскотатарские. Конечно, трудно подтвердить эти слова без конкретных демографических исследований, но в целом такая тенденция существует: в некоторых религиозных общинах «новые» мусульмане уже занимают ключевые должности и даже возглавляют п’ятничну молитву. На фоне идеологических разногласий между крупнейшими в Украине исламскими институтами (например, неосуфизмом ДУМУ и социальным активизмом ДУМУ «Умма») Вопросы этничности тоже может сыграть скорее деструктивную роль. По нашему мнению, избавиться от этих малоприятных перспектив поможет только активизация внутриисламских диалога. Крымские татары могли бы стать именно тем этносом, который возьмет на себя «цементировочных» функцию в украинской мусульманской общине, и некоторые их лидеры уже де-факто этом деле помогли.

Ведь если последователи пророка Мухаммада на материке «раздробляются», В Крыму наблюдается обратный процесс — жесткая централизация. Уже в ближайшее время именно Россия будет выступать на международной арене (используя ДУМКиС) как защитница и выразительница мысли крымских мусульман и убеждать мировое сообщество в противоположном нашем государстве будет все сложнее.

Еще советуем посмотреть:
  • Чубаров: Левочкин - один из идеологов и проводников разгрома Меджлиса
  • Турция требует впустить лидеров Меджлиса в Крым
  • Родственники арестованных крымских татар обратились за помощью к муфтия мусульман Крыма
  • Оккупирован Крым покинули более 10 тыс. Крымских татар - Чубаров
  • Чубаров в Европарламенте рассказал о преследовании крымских татар в оккупированном Крыму