The Economist: Большая уборка

Когда в стране растет количество публичных скандалов, это может означать, что коррупции в ней становится меньше The Economist: Большая уборка В дерево на высокой скорости врезалось авто. Румынская полиция обнаружила в нем тело генерального директора компании, которая производит моющие средства для больниц: по ней ведется следствие по н’связи с низким качеством продукции. как следствие — пациенты умирали из-за инфекций, возбудители которых устойчивы к медикаментам. В глазах многих иностранцев скандал с Hexi Pharma подтверждает репутацию Румынии как клептократических государства, где царят злоупотребления и взяточничество. Впрочем, случай этой фирмы — свидетельство того, как много в стране делается для борьбы с коррупцией.

С тех пор дело получило огласку в конце апреля из-за журналистское расследование, ее быстро взялся суд. К слову: судебная ветвь Румынии под давлением Европейского Союза (страна вошла туда 2007 года) стала значительно более независимой. Новый генеральный прокурор, назначенный в апреле президентом, которого избирали за антикоррупционную программу, упорно ведет дело против Hexi Pharma. По словам бесстрашной руководительницы румынского антикоррупционного бюро Лауры Кодруц Кевеш, ее агентство также проводит расследование. В прошлом году бюро рассмотрело дела 1250 должностных лиц и помогло отправить в отставку премьер’Премьер-министра.

В прошлом месяце Кевеш стала чуть ли не звездой на всемирном антикоррупционном саммите в Лондоне. Это распространенный парадокс: часто мир узнает о коррупции только тогда, когда кто-то с ней начинает бороться. Публика через коррупционные скандалы считает, что ситуация ухудшается, тогда как на самом деле все наоборот. И стимулы для стран в борьбе с коррупцией могут идти от противного. Например, инвесторы в Бразилию долго делали вид, что не замечают взяточничества, которое проросло сквозь всю политическую систему страны. А затем, в 2014-м, ревностная прокуратура разоблачила, что государственная нефтяная компания Petrobras за контракты пересказывает чиновникам и партиям сотни миллионов долларов. В следующем году рейтинг Бразилии в Индексе восприятия коррупции, который составляет международная организация Transparency International, упал на п’Пять пунктов.

если в стране гремят скандалы, избиратели и инвесторы должны аплодировать,  а не впадать в отчаяние. Когда на первых страницах оказываются мошенники, часто вытащил их туда кто-то честный Нечто подобное пережила и Гватемала. С 2008-го страна при поддержке ООН независимую следственную агентство, похожих на которую не было нигде ранее, известную под названием CICIG. В прошлом году она обнаружила взяточничество на таможне, добилась отставки президента и вице-президента. Но в 2015-м рейтинг Гватемалы в Индексе восприятия коррупции ухудшилось.

Дэн Г’ю, ученый Сассекского университета и эксперт по вопросам коррупции, заметил, что Великобритания тоже опустилась ниже в индексе Transparency International после скандала 2009 года, д’связанного с расходами на нужды парламента, хотя эти злоупотребления продолжались десятки лет и Великобритания в принципе не особо коррумпирована. То есть восприятие коррупции определяет не столько неправомерное действие, сколько именно ее разоблачения. Склонность считать государства грязнее, когда они как раз начинают очищаться, не удивит знатоков истории Великобритании или США. В конце 1800-х обе эти страны производили впечатление очень продажных, и возникло оно в среднем через начало реформ и появление прогрессивных движений, которые имели целью сделать политику честной. Вопрос в том, пойдут таким же путем, скажем, Румыния, Бразилия, Гватемала или Китай. Возможно, что нет.

Оранжевая революция в Украине и операция «чистые руки» («Mani pulite») В Италии не смогли оздоровить тамошнюю политику. И все-таки, если в стране вроде Румынии то и дело взрываются скандалы, избиратели и инвесторы должны аплодировать, а не впадать в отчаяние. Когда на первых страницах оказываются мошенники, значит вытащил их туда (в большинстве случаев) кто честен. © 2011 The Economist Newspaper Limited. All rights reserved

Перевод с оригинала осуществлено «Украинский неделей», Оригинал статьи опубликован на www.economist.com

Еще советуем посмотреть:
  • Большая уборка
  • The Economist: небрендовые компании получают прибыль в 5 раз меньше, чем владельцы брендов
  • The Economist: спрос на медицинские услуги растет быстрее, чем количество врачей
  • Экс-министр экономики Румынии обвинили в хищении 165 млн долларов
  • В Румынии из поезда украли боеголовки для ракет